Апатия подкралась незаметно. Постепенно стало все равно с кем пить, с кем спать и что носить. Любой солнечный день становился всесерее и дождливее, а удельная масса радости в Грандиозных Событияхсвелась к нулю.

А потом случилась Она. Непредсказуемая встреча. Т.е. вполне предсказуемое событие, но как-то фантастически сложившийся сюжет.

Не успел отъехать 500 метров, как взорвалась покрыщка. Скорость позволила плавно остановиться, выйти и, задумчиво дымя сигаретой, про себя обложить местные дороги троекратным «Блядь, пиздец, нахуй!». Она тревожно бегала взглядом с меня на край дороги и на темнеющую впереди будку автобусной остановки. Я бросил окурок, сплюнул для понта и полез в багажник.

Во всех моих машинах для меня была бездна неизведанных мест. Так получилось, что в теперешней эта бездна – багажник. Не пользуюсь я им. И где находится домкрат, запаска, аптечка и прочие прелести – не знаю.

Начал поиски. Все, что было красиво закручено/застегнуто, постепенно упало в грязь при дороге. Домкрат не обнаружил, запаска была (даже жалко было ставить – такая вся из себя красиво покрашеная, черно-желтая, хоть на стену вешай).

- Это серьезно?

Вообще, когда она задала мне свой самый первый вопрос (кажется, это было «Привет! Ты – Антон?»), я едва удержался на ногах. Было в ее вопросительных интонациях что-то расслабляющее. Казалось – попроси чего хочешь, все сделаю, все отдам. Вот и сейчас – «Это серьезно?» – и все, край, какое там серьезно, все решится само собой за 30, блин, секунд.

- Не особо. Скоро поедем.

Ага, блин, без домкрата я буду запаску пере собой катить. Развлекуха.

Чтобы отвлечься – вот те факт: мне никогда особо не везло. Ни в лотереях, ни во всяких конкурсах, ни в чем. В казино прихожу исключительно бухать в тишине и сливать бабки, лотерейные билетики покупаю на сдачу, чтобы мелочь по карманам не терлась. Ну, и так далее. Так и сейчас – домкрата нет, запаску ставить жалко, телефон (о! кстати!) разрядился.

И тут – разве ж такое бывает? – Настоящий буксир. Сам. Едет. Моим курсом. И даже останавливается. Аккурат перед носом моей подраненной машины.

- Помощь нужна?

Молодой парень. Сломанный нос, прижатые уши – боксер. Взгляд, однако, играющий, видимо, легкий человек.

- Ага. Колесо. Пиздец колесу.

- Запаска?

- Есть. Домкрат надо.

- Щасс подцепим.

Все. Проблема решена. Закурил. Пока он боксер подрулил поближе, поделился новостью с Ней. Улыбнулась. Откинулась на спинку. Расслабилась. Хорошо.

- Жена? – спросил боксер, не поднимая глаз от рычагов буксира.

- Нет.

Что еще сказать? Нафиг ему подробности?

- Правильно, – с неожиданным философским подтекстом ответил боксер, и потянулся за ящиком с инструментами. Не желая продолжать тему и не находя новой, я достал сигарету и повернулся к Ней.

Вообщем-то, я успел разглядеть и страх, и удивление, и крик в ее глазах. Если вдуматься, хорошо повспоминать – да. успел. Хотя, иногда кажется, что я это все придумал. Не мог я это успеть. Секунда – я повернулся. Секунда – я сфокусировался на Ней. Секунда – в глазах темно.

А следующим кадром – белый потолок, больничные светильники и песня из кинофильма «17 мгновений весны».

Черепно-мозговая. Сотрясение, кровоизлияние и прочие атрибуты удара тяжелым тупым в область затылка.

Я много чего передумал, пока скучал в больнице. Ярче всего рисовалась картинка с Ее растерзанным телом в лесополосе. И почему-то – распотрошенный бумажник, мой, тот, старый, который подарили еще в Испании. Сам себя успокаивал, говорил себе, что Она с боксером заодно была, Они все это вместе спланировали, разобрали, наверное, машину на части и бухают шампусик по поводу удачи. Слегка блеваниул, когда по новостям сказали, что в пьяной драке зарезали женщину. Правда, потом пришел в себя и понял, что зарезали какую-то кошелку 45 лет, и вообще на квартире, а не в лесу… Да мало ли было фантазий.

Выписали. Дома холодно – лету за это время конец настал. Почтовый ящик сожгли, перила на лестнице сломали, а на лестничной клетке между 5 и 6 этажом засела компания пьяных подростков, чиста-конкретно базарящих по понятиям. Других изменений не заметил. А, ну да, автоответчик. Забит до отказа. И еще вонь из холодильника. Пиздец.

Ночью просыпаюсь – Она мне снится регулярно. И придуманный взгляд с ужасом – тоже. Стремно.

Однажды Она сама придет. Одна. И спокойно все расскажет-объяснит. А пока – будем жить. И ждать.

С погодой повезло. Невыносимо жаркий день, полный потных путешествий из одного конца города в другой, сменился прохладным вечером с сиреневым закатом в фиолетовые облака, последним лучом солнца куда-то мне за спину и радостным возбуждением гуляющего люда, с пьяными криками, детским плачем, почему-то сигналящими машинами.

Закуривая, я строил планы. Однозначно планы подразумевали свежий воздух, немного моря и, разумеется, девушку.

- Але! Привет!

Голос на том конце воображаемого телефонного провода звучал тихо, но достаточно энергично, чтобы я мог поставить воздушный плюсик: моего звока она ждала.

- Привет!

- Занята?

- Нет! Говори!

Восклицательные знаки тут, наверное, лишни. Спокойным тоном, скрывая радость, она отвечала на мои вопросы и задавала свои.

- Через час я за тобой заеду.

Я люблю ставить людей в тупик своей уверенностью. Даже если они не поверят в уверенность, останется послевкусие: с ним лучше не шутить. Работает всегда. Или почти всегда, но, когда не работает, как правило, это уже не так важно. Вот и сейчас она слегка оторопела.

- Через час?… Ммм… А если я не смогу?

Подсознательно я не поверил в сказанное.

- Сможешь. Я же знаю.

- Хорошо…

- Ок, все, давай. Я позвоню снизу.

Через час я уже закурил сигарету перед ее подъездом. Стемнело быстрее, чем я думал, но тепло все еще держало город под уютной пеленой. Опираясь на машину, заглядываясь на проходящих мимо запоздалых гуляк, методично стряхивая пепел, я ждал.

Она вышла минут через десять. Воздушная юбка из белого материала, напоминающего шелк, обтягивающая маечка, стянутые на затылке брюнетистые волосы и огромные голубые глаза.

- Садись, – и недокуренная сигарета полетела в сторону.

Катать девушку по городу (или за городом, или между городами) мне никогда не нравилось. Есть что-то бессмысленное, растерянное, затянутое в поездке без цели, без конечного пункта. Это как пауза между двумя предложениями, которую каждый судорожно пытается заполнить новой темой, но тема как-то не приходит. И оба улыбаются, смотрят в глаза или отводят взгляд, пытаются закурить, поправить прическу, промычать мотив песенки, шаркнуть ножкой.

- Поехали на море? – решительно спросил я, зная, что ответ будет положительным.

- Куда мы поедем?

- На море.

На море было ветренно и прохладно. Курить не хотелось, но надо было занять руки, чтобы не пялиться на ее ноги, чуть раздвинутые в стороны. От моря, после пятиминутного сидения в машине, я повез ее по совершенно незнакомой мне дороге, по пути пытаясь шутить на тему «сейчас заблужусь, тебя заблужу, затащу в лес и там воспользуюсь». Она улыбалась, глаза блестели. Она смотрела, не отрываясь. Я знал, что наши желания совпадают.

На отель у меня денег не было. Да и не в моих принципах тратиться на женщину, которая уже на все готова. Но и подходящего, уединенного и спокойного места по пути я не видел. В конце концов, мы оказались за каким-то огородом на самой окраине пригорода.

Бывает, что женщина отдается. Бывает, что сама берет. Бывает по-разному: покорно, агрессивно, безразлично, скованно, спонтанно, громко, неохотно. Она сделала это спокойно, без наигранности и от чистого сердца.

Минус один.